МБУК Семикаракорского района «МЦБ»
имени Виталия Александровича Закруткина

Просмотр изображения

» » » Навстречу "Куликовской осени"

Навстречу "Куликовской осени"

          Январь сорокалетней давности. На улице морозец и падающие с неба редкие снежинки. Гостиница «Дон», где я остановился, приехав в командировку в Ростов. С соседом по номеру спускаемся в ресторан поужинать. Но здоровенный детина в швейцарской форме заявил, что свободных мест нет. Наши просьбы о том, что нам лишь голод утолить, оставлены без внимания.
Но тут с улицы вошёл Борис Куликов, незадолго перед этим женившийся на моей сестре Марии. Они жили в Семикаракорах, а поэтому моя встреча с ним была первой после свадьбы. Все мы тогда были молодыми. Но у меня за плечами уже была служба в ВМФ и работа секретарем комсомола, а у него неопределённость с работой и начало стихосочинительства, что лично мной воспринималось весьма скептически в смысле обеспечения семьи. Хотя уже тогда Борис упорно пробивал себе дорогу не только в районной газете «За изобилие», но и в областных «Молоте» и «Комсомольце», журнале «Дон», а также в центральных газетах и журналах. А в некоторых из них он состоял внештатным корреспондентом.
Как ему было свойственно, он по – медвежьи стал меня обнимать, объясняя, что только из Москвы, где решал вопросы о публикации в сборниках «День поэзии», «Поэзия рабочих рук» и других изданиях. Что остановился в люксе гостиницы «Московская», а в «Дон» пришёл, чтобы встретится с кем – то из семикаракорцев и посидеть в ресторане. Я объяснил, что мест в ресторане нет, и нас не пустили. Он засмеялся с некоторым превосходством: «Сказано – селяне. Сейчас решим».
Гардероб отказался от него принимать пальто и шапку. Я предложил Борису подняться к нам в номер и там раздеться. Но он заупрямился, повесил пальто и шапку возле проёма в раздевалку на гвоздь. В продолжающейся перебранке гардеробщик заявил, что если одежду украдут, он отвечать за это не будет. После чего Куликов решительно направился к двери в ресторан. На дёрганье за ручку и стук швейцар спросил в приоткрытую дверь: «Ты что, грамоте не обучен? Читать не умеешь? Видишь написано: «Мест нет!» - и стал закрывать дверь. Однако Борис успел вставить в щель ногу и потребовал администратора.
Последний не заставил себя долго ждать. Не дав никому открыть рот, Куликов представился собкором «Комсомольской правды и «Крокодила», попав на страницы которого можно было считать концом карьеры, заявив при этом, что такого бардака он нигде, кроме Ростова, не встречал, когда трудового человека в ресторан поесть не пускают. И показал на нас. Администратор засуетился, стал извиняться и повел к незанятому столику возле стены. Убрав четвёртый стул и усадив нас. Подозвал официантку, чтобы та как можно быстрее нас обслужила.
     Но кухня явно не справлялась с заказами. А поэтому лишь через час (и за час до закрытия) был выполнен наш заказ. Без бутылочки, конечно, не обошлось. Мы набросились на еду. В это позднее время в ресторанный зал вошли двое мужчин. По внешнему виду приезжие из сельской глубинки. Оба, конечно, же без галстуков, обязательного в то время атрибута для посетителей этих заведений, а один даже в кирзовых сапогах. Разумеется, швейцар преградил им дорогу. Вошедшие топтались на месте, объясняя, что приехали в Ростов за запчастями из Ремонтного и не ели целый день. Что время уже позднее и что они на ночлег остановились в этой гостинице. Видя, что швейцар и администратор неумолимы, отзывчивый на чужие беды Борис пришёл на помощь. Он предложил посадить ремонтненцев к нам, приставив пару стульев. Официантку попросили срочно их обслужить.
А в зале продолжал играть оркестр, и между рядами столов танцевали. Электросветовым миганием стали предупреждать, что через полчаса ресторан закроется. В этот момент Борис ни с того ни с сего решил пригласить сидевшую за соседним столом женщину с согласия её мужа на вальс. И надо же было такому случиться, что во время вихревого кружения его с дамой в зал вошёл какой – то подполковник. Оказалось семикаракорский райвоенком, встречи с которым Куликов и ждал. Увидев его, Борис бесцеремонно бросил свою партнёршу посреди зала и пошёл навстречу военкому, громко выражая при этом свои чувства.
Женщина со слезами возвращалась на своё место, а её муж и сидящая за столом супружеская пара – возмущались. Когда Куликов проходил мимо, то услышал: «За такое можно и «перо» в бок вставить»… Не вступая в выяснение отношений, Борис резко повернулся и вцепился правой рукой в горло: «За такие слова удавлю!».
Ремонтненцы собрались помочь добродетелю. Но нам сообща удалось их разнять. Потом по предложению Куликова распили мировую, а там и закурганную. Он пригласил обиженную пару на следующий день в гостиницу «Московская» к себе в номер, и на этом вышли из ресторана. В холле мы остановились подождать, когда Борис оденется, чтобы проводить его на улицу. Вдруг слышим его возмущение по поводу пропажи ондатровой шапки. Гардеробщик оправдывался: он же предупреждал, что ответственности не будет нести. Подошли двое милиционеров и спросили, в чём дело. Куликов представился членом ЦК. Старший лейтенант, козырнув, назвал свою фамилию и стал выяснять, что же произошло, даже не спросив у Бориса. Членом какого ЦК тот является: КПСС, ВЛКСМ, ДОСААФ, Краснргр Креста и т.д. Вот каким магическим было тогда это слово ЦК. Милиционеры обещали найти шапку, а Куликову пришлось уйти без неё…
     Разве запомнился бы мне тот вечер, не участвуй в нём Борис Куликов, который ещё не издал свой первый сборник стихов (это было уже в 1964г.), и никто не знал, что в последующие 30 лет он станет заметным поэтом и писателем не только на Дону. Лишь смерть в марте 1993 года прервала его творческий полёт. И сегодня, в день его 65- летия, вспомним, каким он был в молодости.

 

Н.Сухоруков
Крестьянин.- 2002.-4 – 10 сентября. - с. 21


Увидели ошибку в материале? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter