МБУК Семикаракорского района «МЦБ»
имени Виталия Александровича Закруткина

Просмотр изображения

» » » Кочетовское сельское поселение

Каталог раздела "Краеведение"




Кочетовка является административным центром Кочетовского сельского поселения, который включает хутора Старая Станица и Бугры.


Старая Станица
Хутор Старая Станица находится на правом берегу реки Дон и входит в состав Кочетовского сельского поселения. Координаты 47°33′48″ с. ш. 40°48′04″ в. д. Это на расстоянии10 км от г.Семикаракорска.
В хуторе имеется медпункт, магазин.

Бугры
Хутор Бугры расположен на правом берегу реки Дон. Хутор входит в состав Кочетовского сельского поселения. Координаты - 47°36′09″ с. ш. 40°49′23″ в. д. Расстояние от г.Семикаракорска – 18 км

 

Станица Кочетовская

Станица Кочетовская расположена в 14 километрах к северу от г.Семикаракорска на правом берегу реки Дон. Координаты 47°34′46″ с. ш. 40°50′44″ в. д.

    К сожалению, документов об основании ст. Кочетовской не сохранилось. Удалось только записать переходящие из поколения в поколение предания о заселении первых жителей станицы, по этим приданиям основателем станицы был казак Кочет. Вместе с группой товарищей он облюбовал себе поляну в густом среди болот лесу, на возвышенном песчаном правом берегу Дона и приступил к строительству жилищ. Выбор места не был случайным, из документов тех времен следует, что во первых, «употребительная вода, как в пищу, так и в питье, почти между всеми казаками есть вода из речки Дона», и во вторых, «В Дону находится чрезвычайное множество рыбы, довольно жирной и вкусной…В большом количестве перед прочими ловится тарань, лещи, оселедец, чехонь, синьга, линь, карась, щука, стерлядь, севрюга, осетр и белуга».
Заросли и полноводная река, постоянно затапливающая прибрежные поля, хотя и защищали от набегов кочевников все же не могли гарантировать полной безопасности и городок пришлось строить как маленькую крепость Курени или просто землянки обносились двойными плетнями, пространство между ними засыпали землей, а наружную сторону устилали сухим колючим терном. Так, на правом берегу Дона возник Кочетов городок. Первое упоминание о нем относится ко второй половине 17 века и зафиксировано в показаниях станичного атамана Фрола Минаева в посольском приказе декабря 7 дня 1672 года: «А донские де городы, - сообщает Минаев,- состоят от Коротояка и их 48». Под номером 39 значится «Кочетов - городок».
Со временем, по неизвестным причинам, казаки - кочетовцы оставили обжитые места, перебрались на левый берег Дона и построили новый городок в гуще непроходимого леса. Что могло их к этому побудить? Ведь на новом месте им постоянно угрожали опасность ограбления и смерти от рук кочевников. Надо полагать, что главной причиной, вынудившей казаков перебраться на новое место, было систематическое затопление городка. Дважды в год, весной и осенью, донская вода выступала из берегов и заливала землянки. В борьбе со стихией люди оказались беспомощными и отступили. Тем более, что сделать это сравнительно легко. Никакого громоздкого имущества у них не было, ни земледелием, ни животноводством никто не занимался. Весь скарб можно было увезти верхом на одной лошади.
Как жили первые поселенцы Кочетова - городка? Их усилия, главным образом, были направлены на борьбу с южными соседями, разоряющими русские селения. Боевая тактика состояла «во внезапном и быстром нападении на неприятеля, пользуясь или темнотою ночною или оплошностью его…, нападали на них нечаянно, отбивали пленных и все пограбленное ими в российских украинских селениях или городках».
Постоянные походы, набеги и ответственные удары противника изматывали людей и время от времени они договаривались о прекращении взаимного уничтожения. «А перемьрье де у них,- сообщает атаман Иван Семенов,- исстари с азовцы обыклое и бывает по месяцу, по два и по году и больши, только для освобождения взятых своих казаков на обмене за взятых же Азовцев и за деньги, а не для чего иного и договор…, чтоб им на государевы украинные города, так же и под казачьи городки до Пяти изб войною не ходить, а когда де под украинные городы войною пойдут и тогда они собрався войском за ними же ходят и догнав – бьют».
В такое время надо было думать о пропитании, и казаки начали заниматься охотой, а некоторые даже хлебопашеством. Но из Петербурга сразу же последовал грозный приказ, запрещающий казакам заниматься хозяйством. На основании этого приказа Войсковой атаман в специальной грамоте напоминал, что «казакам хлебопашество как несообразное с родом их жизни, было от войска строго запрещено». В 1690 году войсковой круг, «узнав, сто…начали сеять хлеб, послал по всем городкам свои грамоты, чтобы никто земли не пахал и хлеба не сеял. А если станут пахать и того бить до смерти и грабить».
Самодержавию нужны были не мирные хлеборобы, а войны- защитники южных границ империи.
Оставалась охота и в свободное от походов время «гулебщики (охотники) ездили отрядами по задонским степям, ловили зверей. Другие, камышники, живали по камышам с капканами и тенетами. Рыбная ловля весьма много способствовала к поддержанию пропитания казаков.
Община Кочетова городка подобно другим жила коммуной. «Казаки живали по братски: набьет ли кто дичины, наловит ли рыбы, все делили по равной части не заботясь о будущем. Общества их разделялись по сумам, точно так, как у запорожцев по казнам; человек по десяти и по двадцати имели все общее».
Из журнальных записей Петра 1 следует, что в1696 году Кочетов городок находился еще на левом берегу Дона, вскоре, станица снова вернулась на правый берег «среди займища, на месте возвышенном ровном. Станицу с двух сторон обтекает река Жогуля, которая часть ее затопляет водой».
Постепенно в казачьих куренях стали появляться женщины, и это коренным образом меняло быт. Как известно, на Дон бежали, в основном, мужчины и они, естественно, составляли подавляющее большинство населения. Старинные документы утверждают, что казаки «были разборчивы в красоте и выбирали себе жен из прелестных пленниц: черкешенок, турчанок и татарок».
Другой документ, относящийся к 1710 году, рассказывает о том, как кубанские татары напали на русские земли, сожгли жилища, а людей увели в плен. Возвращались домой через донские земли они наткнулись на казачьи дозоры, были разбиты и бежали, оставив своих пленников»… и они, казаки, тех полонных людей развозили в Черкасский и прочие городки и домы свои, и держат во всяких своих работах, а из женского и девичья полу раздавали замуж». Так создавались семьи.
Большинство казаков Кочетовского городка, к этому времени уже обзавелись женами, начали строить жилища с хозяйственными пристройками для скота. Семья и особенно маленькие дети требовали все большего внимания к благоустройству и быту. Место землянок и шалашей постепенно стали занимать дома из теса и сана. К 1720 году в центре городка уже возвышалась деревянная церковь, а из Коломенской епархии прислали священника Федота Захарова. К сожалению, ни даты строительства церкви, ни данных о том, что было до нее (возможно, молитвенный дом) выяснить не удалось.
Постепенно, ценой неимоверных усилий люди обживали новые места, и, несмотря на запреты, украдкой начали раскорчевывать леса, пахать целину и разводить скот. При этом они все время находились в состоянии войны с соседями. Отправляясь в поход за трофеями и пленницами, казаки оставляли свои городки без какой-либо существенной защиты, а «оставшиеся же с женами и детьми сходились из 5 или 6 городков в одно место». Этим часто пользовались кочевники.
В документах того времени описано их вторжение в городки правобережья. «Численность неприятельской орды,- сообщает летописец, - простирались до 6 тысяч человек… 30 июля 1737 года, неприятель переправился с левой на правую сторону Дона на салах… а разом атаковали все станицы, при чем Кумшацкая станица была совсем разорена, другие едва пушечною и ружейною стрельбою спаслись, хотя поплатились частью своих жителей, взятых около станиц в плен, угоном скота и истреблением огней хуторов и хлеба. Вследствие малолюдства в защите станицы участвовали женщины и девушки, одетые в казачье (мужское) платье и вооруженные ружьями. Всего в этом набеге убито 28 и ранено 13 казаков, взято в плен 30 казаков, 330 малолетних мужского пола, 324 женщины и 311 девушек и девочек; сожжено 300 домов, 350 базов, 50 кухонь, 8 хуторов, 12400 копен хлеба.
На этот раз жители Кочетовской станицы избежали роковой участи, но впереди их ждали еще многие трагедии.
С течением времени казаки все больше внимания уделяют земле. Потомственные хлеборобы, несмотря на чинимые властями препятствия, начинают распахивать небольшие земельные участки, сеять хлеб и разводить скот.
И хотя вокруг не очень урожайная, - почва песчано-глинистая,- она щедро одаривала тружеников хлебом, мясом и другими продуктами.
Медленно, но неодолимо, идет процесс переориентации казаков с «походов за кафтанами» на хлебопашество.
На протяжении многих десятилетий 18 века эта тенденция, наконец, превращается в активно - действующий фактор. И хотя военный промысел все еще продолжает играть важную роль в жизни казаков, основным источником их существования становится земледелие.
Постоянный рост населения станицы Кочетовской происходит как за счет естественного прироста, так и в результате непрекращающегося притока «маллоросиян» и другого «беглого люда». Вскоре оказывается, что земли не так уж много и при каждом очередном ее переделе размеры паевых наделов становятся все скромнее.
Вокруг станицы раскинулись большие массивы лесов и заливных лугов, но включение их в пахотный клин сопряжено с трудностями, которых кочетовцам не одолеть.
По данным на 1763 год все жители Кочетовской станицы жили единым поселением на правом берегу Дона. В станичном юрте не было ни одного хутора, хотя в соседних станицах их уже было по десятку и более.
Со временем и кочетовцы устремились на север, к Донцу. Отдельные документы дают возможность восстановить процесс заселения этих мест. В журнале Войсковой канцелярии сохранились записи №5762 февраля 1777 года из коей видно, что в 1775 году у казака Кочетовской станицы Федота Самсонова был хутор на устье Крымского буерака, при Донце».
Через некоторое время Войсковая канцелярия рассматривает « прошение Кочетовской станицы майора Михаила Шамшина, что предки его с давних лет завели в станичном юрте при балку Крымской хутор, где заняли неподалеку от него землю, на которой и он несколько лет производил спокойно хлебопашество. Но когда умножилось при оном жителей, то он стеснен в земельном довольствии…» Майор просит наделить его дополнительным участком.
Вскоре, почти весь север Кочетовского юрта заселяется казачьими хуторами, вплотную придвинувшимися к землям станиц Верхнее Кундрюческой, Золотовской и Нижнее Кундрюческой.
Поскольку население станицы продолжает увеличивается, потребность в пахотной земле систематически растет. Начинаются попытки выхода за пределы юртовых станичных земель, но сделать это не так легко. Целая система бюрократических преград не разрешает казакам использовать богатые степные просторы левобережья Дона. Но выхода нет и под натиском все усиливающихся требований Кочетовское станичное правление вступает в длительную переписку с Войсковым правительством, и наконец, получает, хотя и урезанное, все же разрешение на использование левобережья. В присланном Кочетовскому станичному правлению предписании говорилось: «1776 года, марта 8 дня.. в рассуждение представленных о хлебопашестве и крайней нужде определено хлебопашество на кубанской стороне Дона иметь им позволить, с таковым однако наикрепчайшим им подтверждением, чтобы оне тамо всегда содержали неоплошный караул, дабы от каких-либо воровских набегов, пленения, а скоту отгона, последовать не могло. Что касается до содержания на той же стороне рогатого скота и овец, в том им отказать по случаю сему, что за переводом пашен за Дон на здешней стороне для скота просторнее».
Естественно, что полумера могла лишь на какое-то время отодвинуть. Но не разрешить проблему приобретения новых земель.
И действительно, через десять лет с лишним этот вопрос снова возникает перед казачьими правителями и на этот раз в более категорической форме. Казаки Кочетовской станицы настоятельно требуют разрешить им селиться на левом берегу Дона и заниматься там хлебопашеством.
В 1790 году Войсковое гражданское правительство рассмотрело дело отставного казака Сергея Базанова, который: 20 числа марта 1790 года прошение представил: Согласие де было общее станицы их казаками Алексеем Ступиным и Исаевым Афанасьевым построить… у Червленого яра хутор и потому оные Ступин и Афанасьев просили сие правительство позволить занять им те хутора. Позволено было Кочетовскому начальству оное место освидетельствовать.
Надо полагать, что желающих поселится за пределами станицы было немало, потому, что в этом же определении далее говорится: «Также оному Кочетовскому начальству предписано было грамотою…от Червленого яру в шести верстах место освидетельствовать».
По настоянию станичного правления Войсковое правительство впредь устанавливает: «Ежели еще кто из станичников пожелает хуторами же сам селится, то позволить».
Так. Юртовые владения станицы Кочетовской перешагнули на левый берег Дона и в 1790 году здесь возникли два хутора – Верхнее и нижнее Червленые. Вслед за ними на левый берег, на новые земли двинулись еще несколько групп станичников и вскоре все левобережье было заселено.
Из приведенных выше документов известно. Что до 1763 года станица Кочетовская была многолитным населением пунктом. Без единого хутора.
Но прошло несколько десятилетий и станичные владения расширились далеко на север. Юг. Юго-восток и на запад. Повсюду возникали новые поселения-хутора, куда переселились «ущемленные в землепользовании» станичники.
К середине 19 века в состав Кочетовской станицы входило 16 пунктов. Архивные документы сохранили отдельные материалы, по которым можно судить о их возникновении и хозяйственной деятельности.
1. Хутор Крымский.
Расположен на склоне пологой горы с правой стороны балки Крымской у Донца, в 39 верстах от окружной станицы. Из документа №5762 от 1 февраля 1777 года «видно. Что в 1775 году казака Кочетовской станицы Федота Самсонова был хутор на устье Крымского буерака при Донце». В 1837 году в хуторе начиналось уже 128 дворов. А через 30 лет количество дворов увеличилось до 174 и в них 1008 жителей (471 мужчин и 537 женщин) .
2 .Хутор Керченский.
Расположен при балке Керчике в 49 верстах от окружной станицы. Основан (примерно) в 1785 году казаком Северовым и долгое время носил название хутор Северов. «По списку, составленному 7 декабря 1837 года видно, что х. Керчинский состоит частью в юрте станицы Нижнее-Кундрюческой. А частью на войсковой земле при вершине р. Керчинка по обоим сторонам его 33 дворов. (По этой-то причине он не был тогда помещен в списке хуторов ст. Кочетовской)».
В 1868 году х. Керчинский насчитывал 82 двора и 595 жителей (293 мужчин и 302 женщины).
3. Хутор Ешеуловский.
Расположен на склоне пологой горы. У выхода балки Ешауловской с правой стороны Донца. В 368 верстах от окружной станицы. В 1837 году здесь было 42 двора. Через 30 лет – 68 с населением 470 человек. (239 мужчин и 231 женщин.)
4.Хутор Христовский.
Расположен с правой стороны Донца у выхода балки Дубровской, в 24 верстах от окружной станицы. «По списку. Составленному 28 ноября 1837 года значится… 28 дворов». Население хутора почти не выросло. К 1868 году в 30 хозяйствах проживало 151 человек. (61 муж. 90 жен.)
5.Хутор Апаринский (он же Западный)
С правой стороны Донца на небольшом склоне горы. В переписи 1837 года значится в списках Кочетовского юрта. В 27 верстах от окружной станицы.
За период с 1837 года 1868 год хозяйство хутора увеличилось с 37 до 68 дворов с населением 425 человек. ( 192 муж. И 233 жен.)
6. Хутор Броницкий.
Расположен на небольшом склоне правого берега Донца. Ниже устья балки Семеновской. У озера Броницкого. От окружной станицы 24 версты. В документах 1837 года значится 38 дворов. К 1868 году их количество достигает 68. при общем количестве жителей 458 чел. (261 муж. и 42 жен.)
7. Хутор Костин.
Расположен на крутом склоне Костиных гор. На левом берегу Донца в 19 верстах ор окружной станицы. В 1837 году здесь проживало всего лишь 14 хозяйств. Через 30 лет количество жителей почти не увеличилось. Дворов стало 18. жителей- 95 человек. (муж43 и жен. 52.)
Сохранился документ. Дающий какое-то представление о времени возникновения хуторов Броницкого и Костина. В нем говорится: « Из приказа состоящего 19 января 1767 года видно следующее: присланные к нам… от Кочетовской станицы рапортом представляют …, что в состоящем в станичном их юрте станицы их казаков Ивана Лозы в Костянке, Ивана Грепикина в Броницком и других казачьих хуторах появился скотный падеж.»
Следовательно. Эти два хутора были основаны где-то в середине 18 века.
8. Хутор Бугровский.
Расположен на возвышенностях (буграх), с левой стороны реки Жагули в 19 верстах от окружной станицы. По переписи 1837 года значилось 29 хозяйств. Несколько большее их оказалось по переписи через 30 лет. (33 хозяйства). Количество жителей к тому времени (1868 год) достигло 199 человек. (85 муж. и 114 жен.)
9. Хутор Плешаковский.
Расположен на равнине. В лугу, у озера Лубиника. В 29 верстах окружной станицы. В 1837 году на хуторе насчитывалось 22 двора; к 1868 году часть хозяйств разорились. А оставшиеся 17 (111 жителей) кое-как сводили концы с концами.
10 Хутор Дубровский.
Расположен на равнине левого берега Донца. При Дубровском луке в 31 версте от окружной станицы. На протяжении второй половины19 века хутор деградировал.

Несколько хозяйств разорилось, и жители переехали в другие станицы. Из 26 дворов в 1837 году через три десятилетия осталось 21 со 121 жителем.
Хутор Дудин (он же Греков).
Расположен на равнине при реке Кундрючке в 50 верстах от окружной станицы.
В 1776 году Войсковая канцелярия рассматривала просьбу отставного старшины казака Колпакова на речке Кундрючке при устье Сорокиной балки хутор, за утеснением, имеющимся близь того хутора пашнями здешних юртовых калмык, уничтожить и все оттуда свесть. Если же есть в том хуторе сшедшие из разных мест пришлые малороссияне, принятые без письменных видов, тех доставить на прежние жилища своим коштом.
Греков пытается убедить казачество, что для общей пользы он построит мельницу на Кундрючке, «а иметь обывателей намерен не более четырех с семейством землянок».
Доводы Грекова убедили, и Войсковая канцелярия определила:…. Показанному старшине Грекову на речке Кундрючке при устье Сорокиной балки хутор и мельницу иметь, только малороссиян ни откуда пришлых с семьями не принимать».
За 1806 г. населенная крестьянами слобода Барабанщикова.
Дальнейшую историю мы узнаем из документов начала 19 века.
«Из клиросных ведомостей за 1806 год, - сообщают они,- видно, что в это время в 25 верстах от Верхнее-Кундрюческой был хутор Дудинский». Генеральши Марфы Грековой в нем дворов – 15 и в них 75 мужского и 45 женского пола душ маллоросиян».
И далее: «Х. Дудин по реке Кундрючке населен на месте слободы Барабанщиковой и с уходом крестьян начал на месте этой слободы селится казачий хутор».
По документам 1838 года на хуторе насчитывалось 26 хозяйств. Через 30 лет их осталось только 5-45 жителями.
Хутор Молчановский
Расположен на левом берегу Дона у озера Молчанова в 20 верстах от окружной станицы. По данным на 1837 год в хуторе – 71 хозяйство. Через три десятилетия в хуторе почти все осталось без изменения. Хозяйств стало 75, население достигло 462 человек (222 муж.и240 жен.)

Хутор Чебачий ( он же Хрестицкий).
Расположен на правом берегу Дона, на ровной возвышенности у ерика Подпольного в 18 верстах от окружной станицы. В 1837 году здесь было 55 дворов, а а в 1868-83 г.г. 509 жителями (255 муж. и 254 жен.)
Хутор Верхнее-Червленый
Хутор Нижнее-Червленный
Хутор Золотарев
Расположен на равнине левого берега реки Сал в 25 верстах от окружной станицы. Об основании хутора и его названии рассказывает следующий документ: « указом из Войскового гражданского правительства от 19 июня 1796 года за № 9639 положен: полковнику Золотареву на левом стороне Сала при урочище куда Мухина хутор с малороссами построить позволено».
Но вскоре крестьяне ушли из хутора и он стал заселятся казаками, вынужденными покинуть Кочетовскую из-за малоземелья. К 1838 году обосновалось 23 казачьих хозяйства, а к 1868 году их было только – 12, с 52 жителями (25 муж. и 26 жен.).
С течением времени административные рамки станицы постоянно менялись. Одни хутора причислялись к соседним станицам, другие же, наоборот, присоединялись к Кочетовской. Во всяком случае юртовые земли уходили на 50, а то и на 60 верст от центра, находящиеся на таком расстоянии хутора становились все менее управляемы. И не удивительно. К 1859 году в 16 хуторах станицы имелось 1007 дворов и в них 4051 жителей . (1889 муж. и 2162 жен.)
Осваивая новые земли, кочетовцы обнаружили на своей территории следы древних поселений. Когда-то здесь кочевали калмыки. Они осваивали свои кибитки на богатых выпасах и через некоторое время двигались дальше. От них остались только старые названия: балки Кишите, Сибирите, Терезе, Кетень-Усунь, речка Бурчуста.
Но, по- видимому, не они были первыми жителями этих мест. В юрте Кочетовской станицы, на левобережье, в десяти верстах от Дона обнаружены следы более древнего поселения. Исследовав его, казачий полковник Мартынов, писал: «Здесь находится местность, на которой имеются две параллельные линии курганов, расположенных на полуверстном расстоянии, между ними заметны ямы и возвышенности: быть может, в древности здесь было какое-нибудь жилье».
Еще интересное открытие сделали казаки хутора Крымского (в 16 верстах от ст. Кочетовской). Осваивая новые земли, в районе балок Виноградник и Рубежная, они наткнулись на древний водопровод, по которому когда-то подавалась вода из балки Крымской на поля. Сделанный из тесаных камней водопровод, лежал на глубине трех аршин. Внимательно рассматривая древнее сооружение, казаки заметили, что на одном из камней высечен крест, напоминающий рисунком такой, какой они выводили на зимний праздник крещенского освящения воды. Такого калмыки оставить не могли. Позже были обнаружены кирпичи, тесаные камни, кувшины из-под вина, остатки кузниц, черепки глиняной посуды и др.
Все эти находки дают основания для вывода, что когда-то Кочетовской станицы были заселены людьми с довольно высокоразвитой цивилизацией. Скорее всего, это были выходцы из живописных просторах долины Дона и Донца. Затем в эти места приходили кочевые племена калмыков и процветающие некогда строения превратились в развалины и постепенно исчезли под слоем песка и земли.
Кочетовцы начали возвращать эти места к жизни.

Развитие социальных отношений и проникновение капитализма в хозяйственный уклад станицы.


В конце18 века жители станицы Кочетовской уже полностью заняты хлебопашеством и скотоводством. Все свободное от службы и различных нарядов время казаки отдают земле. Сеют озимую и яровую пшеницу, рожь, овес, ячмень, гречиху, лен; разводят лошадей, волов, коров и овец. Хозяйства большие и требуют большого количества рабочих рук.
В первой половине 19 века продолжается интенсивный рост населения, что приводит к быстрому строительству домов и хозяйственных помещений. В отчете окружному начальству от 23 декабря 1840 года штаб-лекарь А. Бабич следующим образом описывает станицу: «Кочетовская: станица сия расположена на обширной низкой равнине правого берега Дона, имеющей песчано-глинистый грунт земли… Примечательные строения: большая каменная церковь с каменной оградой, окружное училище, хлебный магазин, станичный дом и несколько деревянных новых, с разными товарами лавок – и все прочие строения также деревянные, покрытые тесом, исключая весьма немногих, в конце станицы домов, крытых камышом. Улицы прямые и чистые. Жителей, состоящих из казаков и довольного количества чиновников, считается 2184 чел
К 1859 году население станицы продолжало расти, хозяйство расширяться. На берегу Дона возвышались постройки 468 хозяйств (дворов) в них жило 2508 чел.(1166 муж. и 1342 жен.)
В отличие от целого ряда других станиц Кочетовская известна более интенсивным ростом. Если в первые годы ее возникновения деревянные, крытые камышом курени ставились где кому вздумается, то скоро в этом деле был наведен порядок. Станичные правители ревниво соблюдали, установленные окружным сыскным начальством, правила застройки и через несколько лет в официальных документах окружного начальства рядом с названием «станица Кочетовская» появилось весьма лестное прилагательное – «лучшая».
Здесь надо отдать должное энергии и трудолюбию кочетовцев. Ценой неимоверных усилий они отвоевывали у природы каждый клочок земли, раскорчевывая леса, осушали болота. Но было еще одно, немаловажное обстоятельство, способствующее быстрому развитию станицы – обилие строительного материала.
Глина стала отличным сырьем для изготовления саманных кирпичей, сушка которых происходила на открытом воздухе, под лучами солнца. Главное же богатство – лес, давал необходимое количество материала для строительства домов и хозяйственных построек. Представление о масштабах использования леса дают следующие показатели: в 1863 году в станице Кочетовской имелись:

1 деревянный хлебный магазин, 87 деревянных и 17 каменных господских домов,
1180 деревянных домов, 12 деревянных лавок, 11 Водяных мельниц, 24 Ветряных .
Во второй половине 18 и в первой половине 19 веков идет повальное уничтожение лесов на Дону. Спохватившись с опозданием, войсковое правительство забило тревогу и потребовало от станиц немедленно приступить к лесонасаждениям.
К чести кочетовцев надо отметить, что лесные богатства они использовали по-хозяйски, бережливо. Расчистка и вырубка велись здесь под неослабленным контролем правления, организовавшего к тому же регулярную охрану леса казаками «старшей переписи западного разряда».
В ежегодных отчетах, на вопрос, сколько посажено леса Кочетовская станица отвечала, что лес не требуется.
К 1865 году в ее юрте было 1515 десятин и 1705 квадратных сажень леса, а к началу 20 века этот массив, несмотря на интенсивное строительство; не только не уменьшился, а увеличился на 178 десятин и 405 квадратных сажень.
Редко какая станица могла похвастаться таким отношением к природным богатствам.
Заливные луга, урочища и большое количество выгонов способствуют увеличению поголовья скота. К 1863 году в станице уже имеется:
1300 лошадей, 2600 волов, 4610 коров, 10 177 овец.
К середине 19 века в экономику России продолжают проникать элементы капитализма. Дон, как и вся Россия, втягивается в сферу товара - денежных обращений и влияния всероссийского рынка. Капиталистические отношения постепенно приходят на смену отжившим, окостенелым устоям феодальной жизни. Отзвуки этих процессов доводят и до Кочетовской станицы.
Все это побуждает казачью верхушку выискивать новые источники дохода и в первую очередь, они обращают свои взоры на пустующие массивы войсковых земель. Вскоре начинаются операции по их передаче в аренду.
Наиболее предприимчивые и, конечно, зажиточные казаки добиваются получения новых земель, но сами их не обрабатывают, а отдают в аренду. Условия для такого рода операций вполне созрели. С выходом на хутора станица намного увеличила размер пахотной земли, а приток рабочей силы с различных губерний не прекращается. Эти люди готовы на любую работу, лишь бы прокормить семью. Система аренды прельщала их иллюзорной независимостью от хозяина, возможностью наконец-то осесть и обзавестись кое-каким хозяйством.
Вскоре аренда становится важнейшим элементом станичного бюджета. К 1896 году в арендное пользование отдано 19230 десятины общественной земли и получено за эту операцию 14559 рублей 58 копеек, а в 1904 году доход от аренды увеличился уже более чем в два раза и достиг суммы 30569 рублей 55 копеек. При чем, тенденция к увеличению объема подобных сделок неуклонно растет, хотя цена на землю колеблется от 5 до 13 рублей за десятину в зависимости от качества и расположения.
Выход России европейские рынки способствовал интенсификации производства продуктов сельского хозяйства, и это нашло свое отражение и изменившейся структуре посевных площадей Дона. Если прежде казаки и крестьяне сеяли хлеб и разводили скот, в основном, для личного потребления, то теперь они стали учитывать спрос рынка и приспосабливаться к его конъюнктуре.

В 1839 году казаки крестьяне станицы Кочетовской посеяли ярых:
Пшеницы – 8750 (и 1927 десятин озимой в 1892 г.)

Овса - 1015
Ячменя - 4380
Проса - 315
Картофеля- 105
Гороха – 100
Чечевицы – 85
Льна - 16.

Кроме этого осенью 1892 года было засеяно 1927 десятин озимой пшеницы и 1223 десятин ржи. Они хорошо выдержали зиму, и весной 1893 года пришлось пересеять всего лишь 12 десятин.
Значительным подспорьем явилось садоводство и огородничество. В экономическом образовании сообщается, что в Кочетовской «в садах яблони, груши, черешни, шелковицы, вишни, сливы, абрикосы, персики, арбузы, дыни, огурцы, тыквы, свекла, капуста, родятся обильно».
Учитывая, что почвы здесь не столь урожайны, как в других донских станицах можно сделать вывод, что значительную роль в столь быстром развитии сельскохозяйственного производства станицы сыграла близость удобной и дешевой транспортной магистрали – Дон. По нему баржи с хлебом и скотом отправлялись вниз к Ростову, а оттуда морским и железнодорожным путями в промышленные центры России и за границу.
Частыми гостями станицы Кочетовской стали купцы из Ростова, Новочеркасска, Ставрополя и других городов. Они то и закупали весь скот и зерно. Но со временем хлеборобы сами начали возить на рынки свою продукцию, покупать там плуги, лопаты, косы и другие промышленные товары. Оказалось, что гораздо выгоднее продавать не зерно, а муку и в юрте станицы началось усиленное строительство мельниц. На протоках Дона и Донца возводились небольшие плотины и через несколько месяцев водяные колеса уже вращали тяжелые мельничные жернова. Еще быстрее шло строительство ветряных мельниц. Если в 1863 году в юрте станицы Кочетовской на полную мощь работало 2 водяных и 24 ветряных мельниц, то через семь лет, в 1870 году их было уже 40. С увеличен

Увидели ошибку в материале? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter