МБУК Семикаракорского района «МЦБ»
имени Виталия Александровича Закруткина

» » » навстречу 110 летия со дня рождения М.А.Шолохова


    навстречу 110 летия со дня рождения М.А.ШолоховаВ этом месяце дважды Герою Социалистического труда, академику, лауреату Ленинской им Нобелевской премиЙ Михаилу Александровичу Шолохову исполнилось бы 80 лет. Ставший классиком ещё при жизни, писатель – патриот, автор выдающихся произведений социалистического реализма – романов «Тихий Дон» и «Поднятая целина», шолохов навсегда вошёл в историю советской и мировой литературы.
Многие годы М.А.Шолохов был творчески связан с издательством «Художественная литература». Поэтому о выдающемся писателе на вопросы корреспондента отвечает главный редактор издательства, лауреат Государственной проемии СССРА.И.Пузиков.

- Действительно, за послевоенные годы произведения Михаила Александровича Шолохова увидели свет в нашем издательстве 60 раз общим тиражом 16 млн. 998тыс. экземпляров. Вдумайтесь в эти цифры. Это значит – приблизительно один из каждых 15 человек в стране читал том Шолохова, вышедшего с маркой нашего издательства.

Наши творческие связи с писателем были многообразны. М.А.Шолохов состоял бессменнымчленом редакционного совета издательства, членом редколлегии Полного собрания сочинений Л.Н.Толстого в 90 томах, членом редакционного совета «Библиотеки Всемирной литературы». По нашей просьбе написал вступительную статью к «Пословицам и поговоркам» В.Даля и одну из последних работ – «Предисловие» к шеститомной серии книг «Родные нивы».

- Александр Иванович, когда Вы лично познакомились с Шолоховым?

- В 1947 году издательство размещалось в Большом Черкасском переулке. Михаил Александрович пришёл переговорить с директором издательства Ф. М. Головченко о возможности переиздания «Тихого Дона».

- Каковы были Ваши впечатления?

- Конечно же, на меня, начинающего издателя, встречи с именитыми писателями, которых я знал только по книгам и портретам, производили неизгладимое впечатление. И вот передо мной сидел автор «Тихого Дона», книгами которого восхищались во всём мире.
Шолохову в то время было немногим более сорока, небольшого роста, но ладно скроенный, по военному подтянутый, ещё носивший военную форму, он производил впечатление человека крепкого, собранного, сильного. Был он немногословен, но очень точен в своих рассказах и репликах. «Писательского», в привычном смысле этого слова, было в нём мало. Сдержанность и простота в разговоре – вот что поразило меня всего больше.

Предметом для разговора был «Тихий Дон», который в годы войны не переиздавался. Шолохов хотел внести кое – какие поправки в своё произведение.

Полушутя, полусерьёзно шолохов мотивировал это так: «Ребята мои подросли, хотят узнать, о чём же пишет отец. Но как я дам им в руки книгу, где встречаются выражения, которых они и не слыхали, да и слышать не должны».

- И что же, внесены были какие – либо поправки в это послевоенное издание?

- Михаил Александрович действительно внес некоторые исправления в текст романа, но сохранил всё, что дышало правдой жизни. По предложению редактора К.Потапова, Шолохов ввёл в роман ряд эпизодов, которых раньше не было. Однако в издании Собрания сочинений, осуществлённом позднее (в качестве приложения к журналу «Молодой колхозник»), большинство поправок Шолохов снял, вернувшись к первоначальному тексту.

- Какие ещё встречи с Шолоховым Вам запомнились?

- Запомнились они все, но рассказ о них надолго бы затянул нашу беседу. Как я уже говорил, Михаил Александрович был немногословен, умел слушать собеседника, располагал его к откровенности, к искренности. Когда приглашал в Вёшинскую, без устали горячо, любовно говорил о родном крае, о его людях, подробно рассказывал о своих охотничьих увлечениях, о рыбалке. Рассказы эти бывали порою так колоритны, что казалось, они уже легли неповторимыми деталями в новые произведения.

- Случалось ли в Вашем присутствии Шолохову говорить о литературе, собратьях по перу, о проблемах общественной жизни, о своей работе депутата?

- Конечно, случалось. Но говорил тогда, когда его спрашивали или когда этого требовали обстоятельства. Как депутат Верховного Совета СССР он не раз помогал нам решать насущные проблемы издательства. О товарищах по литературному труду говорил мало, но внимательно следил за текущей литературой. Мне не хотелось бы упоминать конкретных имён (во избежание неточностей), но как радовался он появлению новых талантов.
Михаила Александровича интересовало всё, что написано в художественной форме о Великой Отечественной войне. В одной из бесед со мной он сказал, что настоящей книги об этом ещё нет, что великая тема эта требует великого своего воплощения, очень переживал, что затянулась работа над романом «Они сражались за Родину».
Эстетическое кредо Шолохова – реализм, правда жизни, увиденная художником сквозь призму социалистического сознания. (Формулировка моя, в которой обобщены отдельные высказывания, реплики Шолохова по этому поводу). Однажды я спросил Михаила Александровича – нравится ли ему опера «Тихий Дон» И.Дзердинского. С большим уважением отозвался писатель о композиторе, о песне «От края до края», но сказал, что сам жанр оперы не его стихия, слишком много в этом жанре искусственности, театральности.
Шолохов всецело жил интересами страны, поддерживал многообразные связи с читателями. Однажды рассказал нам, как принимал в Вёшенской рабочих с Кировского (бывшего Путиловского) завода и какую радость принесла ему эта встреча. Своё отношение к жгучим проблемам современности он выражал и словом и делом. Известна его фраза: «Я принадлежу к числу тех писателей, которые видят для себя высшую честь и высшую свободу в ничем не стесняемой возможности служить своим пером трудовому народу».

- Говорил ли Михаил Александрович о своей творческой работе, о своих произведениях?

- Думаю, что Шолохов прекрасно сознавал художественное значение своих великих произведений, но я, ни разу не слышал, чтобы он об этом говорил. Когда писалась вторая часть «Поднятой целины», я осмелился спросить у автора о судьбе его героев – Давыдова и Нагульнова. Шолохов отнёсся к моему вопросу очень серьёзно. Задумался, а потом серьёзно сказал: «Не знаю, но кажется мне, что с Нагульновым всё будет в порядке, а вот Давыдов! Очень боюсь за него. Думаю, что конец его будет трагический. Не знаю». И я понял тогда, что автор не строит заранее схемы своего произведения, не ищет эффектных поворотов в судьбе героев, а идёт за жизнью, которая всегда богаче воображения художника и читателя. Логика жизненных обстоятельств, заложенные в персонажи черты характера, элементы случайности, неизбежно встающие на пути каждого человека, в конечном счёте, и являются его Судьбой. За всем этим и должен следовать художник, создавая свое творение.
Он твёрдо стоял за правду жизни в искусстве, не примитивное, на поверхности лежащее правдоподобие, а правду глубинную, проверенную с разные точек зрения……..

 

Журнал «Библиотекарь». /У книжной полки//. Служить пером народу. Беседа с главным редактором ихдательства «Художественная литература А.И.Пузиковым./(к 80 – летию со дня рождения М.А.Шолохова) - 1985.- №5.-с.67 - 68.

 


Увидели ошибку в материале? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter