» » » » Воспоминания о Б.Н.Куликове

МБУК Семикаракорского района «МЦБ»
имени Виталия Александровича Закруткина

Просмотр изображения

Воспоминания о Б.Н.Куликове

Настоящих друзей мало. Наверное, так и должно быть. Собственно, что значит «должно»? Эта истина доказана жизнью, и, как бы ты её ни прожил, оглянувшись, увидишь, что за спиной маячат один – два человека, остальные – тени.
Первым из друзей был Борис Куликов. Слово «был» Борису никак не идёт. И хотя уже много лет, как его нет с нами, он всегда, до конца моих дней, останется у меня в сердце.
Ростовский университет. 1956 год. Борька выделяется уже с первого курса. Это его была идея, а не наша с Женей Корниловым (который потом стал деканом факультета, царство ему небесное) придумать СТИФ (студенческий театр историков и филологов - в пику РИСовскому СТЕМУ). Мы «побили» всех. Во Дворце пионеров, где мы выступали, протолкнуться нельзя было. Чуть ни на люстрах висел народ.
На втором курсе, помню, Борька, справил себе чёрный костюм и в сентябре уехал в Сочи. По старой семикаракорской привычке пошёл на танцплощадку. Там его основательно избили, вообще-то это было, наверное, сложно, ибо, драться Борис умел знатно. Но, как бы то ни было, его обобрали. Борис прислал телеграмму на адрес деканата.
А надо сказать, что мы, студенты исторического факультета, звали друг друга крепостниками. «Зачёт сдал, крепостник? Опять Золотову будешь мозги пудрить?»
Декан факультета В.А.Золотов вышел на трибуну и показал всему курсу телеграмму Бориса. « Кто это крепостники?», вскричал он. И положил на кафедру пять рублей. Так началась Борисова университетская слава, начался СТИФ.
В фойе Дворца пионеров висели наши портреты, вернее дружеские шаржи, набросанные университетским художником Женей беловым. На моём шарже было написано так: « Вот он, Могильчак, весельчак Могильчак! Как вылитый, как живой! И он бы без СТИФа, наверно, зачах, как СТИФ бы зачах без него».
А Борис сам подписал стихи под свой шарж: «Всё на свете умею и размерен мой шаг. Мне повязан на шею синий, огненный шарф!»
Именно тогда, в студенческие годы, Борис познакомил меня с сестрой – Эвелиной Куликовой, которая теперь занимает пост заместителя генерального директора «Ростдонпечать» и зовётся Эвелиной Николаевной Мареэк. Вот так! А тогда, да и сейчас, я не знал на Дону более красивых казачьих глаз.
Элка безумно любила брата. А тогда, в студенческие годы, она пела своим глубоким голосом городской ростовский романс: «Ты красивый и сильный - душа на распашку…Ну, а если не так – сразу на абордаж. Ты такой, что последнюю снимешь рубашку, и тому, кто попросит, без слова отдашь…» Наверное забыла Элка, нынешний зам. Главного директора, эти незатейливые слова. А я помню.
Но главная весна Бориса – жена Мария. Его любовь, его счастье, подарившая ему и Володьку, и Машку, и себя.
Много лет назад мы сидели на берегу Дона ( я тогда уже был на их свадьбе в Семикаракорах).Так вот, Борис говорил золотые слова о Марии. Он, кстати, никогда не называл её Машей, только Мария. «Я, Валерка, её так люблю! – признавался мне Борис. Когда я ухаживал за ней, и мне показалось, что она не любит меня так сильно, как я её, я бросился в Дон ( во дурак!). А была страшная гроза. Волны в Дону были бешеные! Я грёб, разрывая их на части, и кричал грозовому, страшному небу и бушующему Дону: « Я люблю тебя, Мария!» А уж потом… ты был на нашей свадьбе. Ладно, пошли есть уху…»
Это позднее Борис писал стихи: «Любимая, роди мне дочь! Роди мне дочь, моя гордячка! Чтобы она была точь - в - точь, как ты, красавица – казачка!»
И ведь родила. Сына Володю, которого я тоже люблю, и Машеньку, от которой глаз трудно оторвать. Куликовские они, родные.
…………………………………………………………..
Потом я учился в ГИТИСе, на режиссёрском факультете, у народного артиста СССР, Героя Социалистического Труда, депутата Верховного Совета, профессора, главного режиссёра театра им. Моссовета Юрия Александровича Завадского. Я потому так долго перечислял звания своего учителя, чтобы можно было представить картину, когда мой друг, Борис Куликов очередной раз приехал в Москву. Он встретил в вестибюле ГИТИСа моего учителя и с ходу спросил его: «Вы – Завадский?»
-Да, -сказал интеллигентный Юрий Иванович. –А в чём, собственно дело, товарищ?
- Я не товарищ. Я – казак и поэт из Семикаракор. А где тут Валерий Могильчак? А то сплошные Костолевские.
- Это мой студент, - рассеянно сказал Герой Социалистического Труда.
- Так пошли к нему.
- Пошли, - ответил профессор, и они отправились искать меня
Потом Борис кормил весь режиссёрский курс (15 человек) чебуреками, а потом тащил меня в ЦДЛ (Центральный дом литераторов) и знакомил с друзьями. Одним из них был Илья Глазунов, который был тогда на пике славы. Илья писал портреты многих знаменитостей - от Джины Лолобриджиды до Л.И.Брежнева. Знаменитый художник пригласил нас в свою мастерскую в Собиновском переулке, в доме, где был Моссельпром. Тот самый, о котором в своё время написал Маяковский: « Нигде кроме, как в Моссельпроме!».
Глазунов очень любил Бориса и прочил ему великую славу. В мастерской художника, на мольберте, стоял незавершённый портрет Брежнева. За спиной вождя была приоткрыта багряная портьера, а за окном маячил собор.
Борис спросил у Глазунова: «Старик, а почему там не Кремль с рубиновой звездой, а?- Старичок, - ответил Глазунов, я, конечно, в чём - то не прав, но нельзя же быть совсем уж верноподданным. Это пошло. Поэтому и собор, а не рубиновая звезда.
Там же, в мастерской, я увидел потрясающий портрет. С холста глядели в душу глаза – огромные, голубые, и лик был какой – то иконописный.
- Христос, - прошептал я.
- Нет, Валерка, это Икар, - сказал Борис, -а вообще – то –это наш Борька Примеров.
Портрет Икара (Бориса Примерова) публиковался потом в журнале «Огонёк» , в других изданиях.
Борис Примеров - один из замечательных поэтов России того времени, был близким другом Бориса Куликова. Как – то Куликов и Примеров по путёвке ЦК ВЛКСМ отправлялись в Сибирь, читать стихи. Послал их сам Семичастный, а то время первый секретарь ЦК, а потом уже глава КГБ. Я был на этой встрече перед поездкой. Семичастный сказал: «Вот вам наш новый Маяковский ( показал на Куликова), а вот наш новый Есенин (показал на Примерова).
В 1979 году режиссёр А.А.Салтыков снимал в наших краях фильм «Емельян Пугачёв». Бориса Куликова пробовал на роль Пугачёва. Я видел фотопробы – обалденные! Где ещё найдёшь такого атамана? Но главную роль сыграл всё – таки Евгений Матвеев. Так бывает… Лет через пятнадцать, я брал на ростовской телестудии интервью у народного артиста СССР Е.С. Матвеева и задал ему вопрос, над которым потом похихикивала вся редакция.
- Евгений Семёнович, откуда такая мощь? – спросил я.
_ Спасибо за слово «мощь». Но у вас, на Дону, живёт такой парень, что вам и не снилось. Я прочёл его стихи, его повести – да это потрясающий талант! А вы и не знаете. Зовут его Борис Куликов.
Я прищурился.
- Чего ты щуришься? – спросил он.
- Да потому, что Борька - мой друг.
Матвеев потом долго и хорошо говорил о Борисе, вспоминая недобрым словом режиссёра Салтыкова. Разговор, короче, закончился в ресторане «Интурист».
Однажды Борис, проездом из Москвы в Семикаракоры, остановился в гостинице «Ростов». Он был вместе с замечательным поэтом и прозаиком Владимиром Солоухиным. Затащили меня в номер и угощали белым вином. А я читал забавную повесть «Мутяк». Борис так хохотал! Вообще – то я никогда не видел, ни до, ни после, чтобы люди так искренне радовались чьей – то удаче.
Вот таким я его и помню: вспыльчивым, грозным, смешливым и лёгким. И помнить буду всегда…


В. Могильчак. 2007 год.


Увидели ошибку в материале? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter