» » » » Навстречу "Куликовской осени"

МБУК Семикаракорского района «МЦБ»
имени Виталия Александровича Закруткина

Просмотр изображения

Навстречу "Куликовской осени"


Забытый очерк раннего Куликова.
«Семикаракорские вести».- 2012.-24 марта.- с. 4


На мартовской встрече 2012 года в Клубе любителей отечественной истории, что проводятся в историко – краеведческом музее, вспоминали писателя – земляка Б.Н.Куликова. Главным событием этой встречи стало обнародование документа, поступившего в фонды музея непосредственно связанного с жизнью и творчеством Куликова.
Документ – это пожелтевший экземпляр районной газеты «Коммунист» от 27 июля 1958 года с очерком «Мать и дочь», которого нет в книгах, изданных позднее. Тогда Куликов, ещё будучи начинающим автором (и это чувствуется), принёс этот очерк в газету для участия в каком – то конкурсе. В тексте реальные имена реальных людей, родственников будущего мастера слова, Екатерина Филимоновна – родная сестра отца автора, тётя Бориса Николаевича. Это позже она станет прототипом известной повести Куликова «Тётя Катя». Шура – её дочь, двоюродная сестра писателя. Она дожила и до нынешних дней. Александра Фёдоровна Макляченко когда – то работала у нас в районной больнице, сейчас ей 84 года, и она живёт у своей дочери в Ростове.
О чём очерк? О милосердии, о гуманизме, о долге перед родителями. Послушали его участники встречи и выразили единодушное желание: историю эту надо донести до современной молодёжи. С этим трудно не согласиться, поэтому работники газеты «Семикаракорские вести» скопировав в музее пожелтевшие страницы предшественника своей же газеты опубликовали очерк «Мать и дочь».

 


МАТЬ И ДОЧЬ

 


Солнечный день, каких много бывает в середине лета. Хорошо в такое время на Дону. Широкая полноводная река медленно катит свои прозрачные воды. Низко наклонились вербы, словно любуясь собой в зеркале вод. По песчаным отмелям бродят писклявые чайки. Часто оглашают тишину воем сирен, вспенивают волны юркие катера. Громадные самоходные баржи величаво режут гладь реки. Там, где вода рябится от волн, кажется, тысячами морщинок – лучей смеётся солнце.
Вот из – за поворота показался красавец - теплоход. На палубе много народу. Пассажиры читают, разговаривают, любуются природой. На носу теплохода танцует молодёжь, на корме несколько мужчин в пижамах играют в «козла».
Все веселы, довольны поездкой, отличной погодой, и сумрачное лицо молодой красивой женщины, стоящей у перил не вяжется с общим настроением.
Женщина задумчиво смотрит на волны, и, кто знает, может, видит в них кадры из своей небольшой, но, очевидно, богатой впечатлениями жизни. Лицо её выражает сильные переживания. Порою в больших серых глазах сверкнёт навернувшаяся слезинка. Иногда улыбка мелькнёт на ярких некрашеных губах. Из головы ни на минуту не выходила встревожившая сердце телеграмма: «Маме плохо. Немедленно выезжай».
Какой – то высокий франт подошёл к женщине и, опёршись руками о перила, глядя на живописные берега Дона, произнёс: «Какая красота! Вы не находите?»
Женщина встрепенулась. «Да…очень красиво… Простите, пожалуйста» - и торопливо ушла. Мужчина удивлённо посмотрел ей в след и обратился с этим же вопросом к блондинке, сидящей неподалёку в качалке. Та очаровательно улыбнулась и защебетала. Собеседник был найден…
Промелькнула коса. Волна побежала по песку. Чайки испуганно вскрикнули и поднялись в воздух. Ребятишки с визгом спасали свою одежду.
Вот и дебаркадер Семикаракорской пристани. Гудок пролетел над лесом, взволновавшейся рекой. Эхо сотни раз повторило его и понесло далеко – далеко. Услышали гудок в станице. Высокий худенький мальчик, работавший в огороде, опёрся на тяпку и радостно сказал: «Шура приехала».
В чистой небольшой комнате прохладно. На кровати, укрытая лёгким одеялом , лежит женщина. Она ещё не стара, но когда – то красивое лицо её избороздили морщины, волосы серебрятся сединой. Около кровати сидит недавняя пассажирка теплохода. Больная с трудом рассказывает:
- Стрельнуло в спину…ни стать, ни сесть…Руки, ноги, как не мои…Наделала я тебе хлопот, доченька.
Дочь поправляет подушку и ласково говорит:
- Ничего, мамочка. Ты поднимешься.
Однако, на выздоровление надежды не было. Дочь понимала это, но надо – же было успокоить мать, подбодрить.
Перед мысленным взором дочери всплыли тяжёлые картины оккупации, войны.
…Высокий рыжий фашист бьёт мать по лицу:
- Русский свинья! Работать! Шнель!
- Не могу я! Дети у меня больные, да и сама…
- Молчать! Арбайт!
В углу, прижавшись друг к другу, сидят испуганные дети. Она, Шура, как старшая, закрыла их руками. Мать со слезами выходит из комнаты.
…В доме нет ни крошки хлеба.
Ребята голодны и ждут, когда с работы придёт мама. Она всегда приносит подарок от «лисички». 12 –ти летняя Шура понимала, что эти «подарки» мать отрывает от себя, понимала, как тяжело ей с малышами, и старалась помочь ей чем – либо. Невелика была эта помощь. Но теплело материнское сердце, забывались на минутку война и нужда, когда перед измученной тяжёлой работой матерью дочь ставила на стол нехитрое кушанье, приготовленное своими руками.
Ночью, прижав к себе четырёх детей, мать рассказывала им сказки о будущей счастливой и сытой жизни, об отце, Фёдоре, который бил где – то фашистов. Ветер исступлённо воет в трубе, пугая детей. Где – то ухают пушки, трещат пулемёты. Мать шепчет:
- Не бойтесь, милые. Скоро немцев наши побьют, и папа придёт.
На в 1943 году на семью Захаровых обрушилось ещё одно, непоправимое несчастье: в боях под Сталинградом погиб отец.
…Вот мать Шуры у постели бабушки, которая лежит уже два года, она тяжело больна. У матери усталое, измученное лицо, оцарапанные руки. Она, видно, очень устала, а тут Петька ревёт, требует кушать…
Постоянное переутомление, недоедание, нескончаемые беды, простуды – всё это отразилось на здоровье Екатерины Филимоновны. Она стала часто нервничать. Жаловаться на боли в пояснице. Порою доходило до того, что невольно ложилась, но тут же вскакивала: «А кто будет воспитывать детей? Кто их обует, оденет, накормит?».
- Ой, гляди, Катерина! Плохо будет тебе. Полежала бы, - не раз говорили женщины Екатерине Филимоновне, когда она вместе с ними в тяжёлые дни войны шла работать в колхозный сад..
- Ничего со мной не случится. Вот уберём виноград, надавим вина, погуляем, тогда и болеть можно, - отшучивалась она.
Но с каждым годом здоровье становилось всё хуже и хуже. Не помог и курорт, куда в 1952 году посылал колхоз Екатерину Филимоновну. Лучшие врачи области, которых приглашала Шура, качали головами:
«Медицина здесь бессильна. Склероз спинного мозга. Нужно спокойствие и хороший уход.
Мать долго боролась с недугом, ходить старалась из последних сил. И вот теперь слегла совсем.
«Нужен хороший уход».
Да, это верно. Тогда мать ещё будет жить. И дочь приехала к ней, чтобы обеспечить этот хороший уход.

 

***


С тех пор прошло пять лет. Пять лет! В короткой человеческой жизни это довольно большой срок.
Пять лет заботливо ухаживает за недвижимой матерью Александра Фёдоровна Макляченко. Она кормит её с ложечки, делает всё, чтобы мать не скучала. Не потеряла последних сил. Здоровье её не хуже, чем три – четыре года тому назад.
На плечи Александры Фёдоровны легла не только забота о больной матери. На ней все заботы о хозяйстве, о младших братьях, о своей дочурке.
Пять лет. За это время брат Николай отслужил в армии, получил специальность комбайнёра. Вырос и возмужал Пётр. Работают на казахстанской целине Валентина с мужем. Отлично закончила два класса дочка Люба.
Но ведь Александра Фёдоровна ещё и работает в районной больнице клинической лаборанткой. Там уважают и ценят скромную труженицу, отзывчивого человека.
Очень тяжело Александре Фёдоровне. Нормальная семейная жизнь её нарушена. Мужа не переводят в Семикаракорскую, а в далёкий Краснодар, где он сейчас работает, перевозить беспомощную мать нельзя – это рискованно для её жизни.
Фёдор часто приезжает к жене, пишет письма, заботится о дочери. Бывает, они и ссорятся: что это за супружеская жизнь! Но всегда приходят к выводу, что бросать больную мать нельзя.
Часто, глядя, как вечером дочь задумчиво сядет у окна, мать с болью говорит:
-Мучаешься ты, Шура, возле меня. А мне бог смерти не даёт.
-Что Вы, мамочка! Не говорите так.
- Наняла бы человека, пусть ухаживает. А ты к Феде езжай. Ведь жизнь – то идёт.
Нет не соглашается на это Александра Фёдоровна. Никакой, даже хороший человек, нанятый за деньги, не может заменить дочь. Ведь надо не только хорошо ухаживать, но и чувствовать желание больной, знать её характер, переносить порой вспыхивающие капризы больного человека. Единственный человек, которому может доверить Александра Фёдоровна, это младшая сестра Валентина.
Она живёт в Казахстане и пишет оттуда:
«Дорогая Шура! Я благодарю тебя от всей души за ту огромную заботу, которую ты проявляешь к маме. Я знаю, как тебе тяжело, ведь уже пять лет… Скоро мы переедим в станицу, и я заменю тебя».
Александра Фёдоровна не одинока в своих заботах. Когда она на работе, у постели больной можно застать Тамару Дмитриевну Савицкую, Эмилию Григорьевну Писареву, Марию Николаевну Азарникову и других. Эти женщины – люди большой души. Екатерина Филимоновна для них совершенно чужая, но разве в обычае советского народа бросать человека в беде. Днём они кормят больную, читают ей вслух, занимают разговорами – делают всё, чтобы та не скучала, чтобы скрасить её тяжёлую жизнь.


ст. Семикаракорская

1958г.

 


Увидели ошибку в материале? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter